Стихи а ахматова: Анна Ахматова стихи: Читать стихотворения Ахматовой

Содержание

Анна Ахматова. Стихи о любви, природе, войне, дружбе…

Содержание статьи

Анна Ахматова (1911—1966) — поэт, на долю которого выпало много трагических испытаний. Ее стихи пронизаны грустью, любовью к Родине и болью за судьбу России. Он пережила вместе с нашей страной сложные годы и печальные страницы истории. Кажется, что одна личность не в состоянии уместить столько горя и испытаний, но Анна Ахматова не только выдержала все, но и писала прекрасные трогательные стихи. Стихи Ахматовой не только о войне, ее лирические слова о любви и женской судьбе не могут оставить читателей равнодушными. Анна Ахматова была свободолюбивой, сильной и яркой личностью. Биографы отмечают, что она казалась строптивым ребенком, училась дурно, но в ней таилась огромная внутренняя сила и с десятилетнего возраста Анна писала талантливые, не по-детски глубокие и проникновенные стихи. Родители мечтали, чтобы Анна «вышла в люди», поэзия тогда не считалась престижным ремеслом. Они не знали, что имя Анны Ахматовой останется в веках. Ее ждала тяжелая судьба. Трое близких ей людей подверглись гонениям и репрессиям — первый муж Николай Гумилев, третий муж Николай Пунин и сын Лев. Анну Ахматову также не печатали, подвергали цензуре, но еще при жизни она стала классиком русской поэзии.

Анна Ахматова: стихи о любви

А ты думал — я тоже такая…

А ты думал — я тоже такая,
Что можно забыть меня,
И что брошусь, моля и рыдая,
Под копыта гнедого коня.

Или стану просить у знахарок
В наговорной воде корешок
И пришлю тебе странный подарок —
Мой заветный душистый платок.

Будь же проклят. Ни стоном, ни взглядом
Окаянной души не коснусь,
Но клянусь тебе ангельским садом,
Чудотворной иконой клянусь,
И ночей наших пламенным чадом —
Я к тебе никогда не вернусь.

Июль 1921, Царское Село

Двадцать первое. Ночь. Понедельник.

Двадцать первое. Ночь. Понедельник.
Очертанья столицы во мгле.
Сочинил же какой-то бездельник,
Что бывает любовь на земле.

И от лености или от скуки
Все поверили, так и живут:
Ждут свиданий, бояться разлуки
И любовные песни поют.

Но иным открывается тайна,
И почиет на них тишина…
Я на это наткнулась случайно
И с тех пор все как будто больна.

Сжала руки под тёмной вуалью…

Сжала руки под тёмной вуалью…
«Отчего ты сегодня бледна?» —
От того, что я терпкой печалью
Напоила его допьяна.

Как забуду? Он вышел, шатаясь,
Искривился мучительно рот…
Я сбежала, перил не касаясь,
Я бежала за ним до ворот.

Задыхаясь, я крикнула: «Шутка
Всё, что было. Уйдёшь, я умру».
Улыбнулся спокойно и жутко
И сказал мне: «Не стой на ветру».

Было душно…

Было душно от жгучего света,
А взгляды его — как лучи.
Я только вздрогнула: этот
Может меня приручить.
Наклонился — он что-то скажет…
От лица отхлынула кровь.
Пусть камнем надгробным ляжет
На жизни моей любовь.

Не любишь, не хочешь смотреть?
О, как ты красив, проклятый!
И я не могу взлететь,
А с детства была крылатой.
Мне очи застил туман,
Сливаются вещи и лица,
И только красный тюльпан,
Тюльпан у тебя в петлице.

Как велит простая учтивость,
Подошел ко мне, улыбнулся,
Полуласково, полулениво
Поцелуем руки коснулся —
И загадочных, древних ликов
На меня поглядели очи…

Десять лет замираний и криков,
Все мои бессонные ночи
Я вложила в тихое слово
И сказала его — напрасно.
Отошел ты, и стало снова
На душе и пусто и ясно.

Я улыбаться перестала

Я улыбаться перестала,
Морозный ветер губы студит,
Одной надеждой меньше стало,
Одною песней больше будет.
И эту песню я невольно
Отдам за смех и поруганье,
Затем, что нестерпимо больно
Душе любовное молчанье.

Апрель 1915
Царское Село

Анна Ахматова. Стихи о любви

Я не любви Твоей прошу.

Я не любви Твоей прошу.
Она теперь в надежном месте…
Поверь,что я Твоей невесте
Ревнивых писем не пишу.

Но мудрые прими советы:
Дай ей читать мои стихи,
Дай ей хранить мои портреты-
Ведь так любезны женихи!

А этим дурочкам нужней
Сознанье полное победы,
Чем дружбы светлые беседы
И память первых нежных дней…

Когда же счастия гроши
Ты проживешь с подругой милой,
И для пресыщенной души
Все сразу станет так постыло —

В мою торжественную ночь
Не приходи. Тебя не знаю.
И чем могла б Тебе помочь?
От счастья я не исцеляю.

Вечером

Звенела музыка в саду
Таким невыразимым горем.
Свежо и остро пахли морем
На блюде устрицы во льду.

Он мне сказал: «Я верный друг!»
И моего коснулся платья…
Как не похожи на объятья
Прикосновенья этих рук.

Так гладят кошек или птиц,
Так на наездниц смотрят стройных…
Лишь смех в глазах его спокойных
Под легким золотом ресниц.

А скорбных скрипок голоса
Поют за стелющимся дымом:
«Благослови же небеса —
Ты первый раз одна с любимым».

Март 1913

Есть в близости людей заветная черта

Есть в близости людей заветная черта,
Ее не перейти влюбленности и страсти,—
Пусть в жуткой тишине сливаются уста,
И сердце рвется от любви на части.

И дружба здесь бессильна, и года
Высокого и огненного счастья,
Когда душа свободна и чужда
Медлительной истоме сладострастья.

Стремящиеся к ней безумны, а ее
Достигшие — поражены тоскою…
Теперь ты понял, отчего мое
Не бьется сердце под твоей рукою.

Я знаю, Ты моя награда

Я знаю, Ты моя награда
За годы боли и труда,
За то, что я земным отрадам
Не предавалась никогда,
За то, что я не говорила
Возлюбленному: «Ты любим».
За то, что всем я не простила,
Ты будешь ангелом моим…

Песня последней встречи

Так беспомощно грудь холодела,
Но шаги мои были легки.
Я на правую руку надела
Перчатку с левой руки.

Показалось, что много ступеней,
А я знала — их только три!
Между кленов шепот осенний
Попросил: «Со мною умри!

Я обманут моей унылой
Переменчивой, злой судьбой».
Я ответила: «Милый, милый —
И я тоже. Умру с тобой!»

Это песня последней встречи.
Я взглянула на темный дом.
Только в спальне горели свечи
Равнодушно-желтым огнем.

Читайте также — Отчего же нам стало светло?

Последний тост

Я пью за разоренный дом,
За злую жизнь мою,
За одиночество вдвоем,
И за тебя я пью,—
За ложь меня предавших губ,
За мертвый холод глаз,
За то, что мир жесток и груб,
За то, что Бог не спас.

27 июня 1934, Шереметьевский Дом

Гость

Все, как раньше. В окна столовой
Бьется мелкий метельный снег.
И сама я не стала новой,
А ко мне приходил человек.

Я спросила: «Чего ты хочешь?»
Он сказал: «Быть с тобой в аду».
Я смеялась: «Ах, напророчишь
Нам обоим, пожалуй, беду».

Но, поднявши руку сухую,
Он слегка потрогал цветы:
«Расскажи, как тебя целуют,
Расскажи, как целуешь ты».

И глаза, глядящие тускло,
Не сводил с моего кольца.
Ни один не двинулся мускул
Просветленно-злого лица.

О, я знаю: его отрада —
Напряженно и страстно знать,
Что ему ничего не надо,
Что мне не в чем ему отказать.

1 января 1914

Любовь покоряет обманно

Любовь покоряет обманно,
Напевом простым, неискусным.
Еще так недавно-странно
Ты не был седым и грустным.

И когда она улыбалась
В садах твоих, в доме, в поле,
Повсюду тебе казалось,
Что вольный ты и на воле.

Был светел ты, взятый ею
И пивший ее отравы.
Ведь звезды были крупнее,
Ведь пахли иначе травы,
Осенние травы.

Ты всегда таинственный и новый,

Ты всегда таинственный и новый,
Я тебе послушней с каждым днем.
Но любовь твоя, о друг суровый,
Испытание железом и огнем.

Запрещаешь петь и улыбаться,
А молиться запретил давно.
Только б мне с тобою не расстаться,
Остальное все равно!

Так, земле и небесам чужая,
Я живу и больше не пою,
Словно ты у ада и у рая
Отнял душу вольную мою.
Декабрь 1917

Все отнято: и сила, и любовь

Все отнято: и сила, и любовь.
В немилый город брошенное тело
Не радо солнцу. Чувствую, что кровь
Во мне уже совсем похолодела.

Веселой Музы нрав не узнаю:
Она глядит и слова не проронит,
А голову в веночке темном клонит,
Изнеможенная, на грудь мою.

И только совесть с каждым днем страшней
Беснуется: великой хочет дани.
Закрыв лицо, я отвечала ей…
Но больше нет ни слез, ни оправданий.
1916. Севастополь

О тебе вспоминаю я редко

О тебе вспоминаю я редко
И твоей не пленяюсь судьбой,
Но с души не стирается метка
Незначительной встречи с тобой.

Красный дом твой нарочно миную,
Красный дом твой над мутной рекой,
Но я знаю, что горько волную
Твой пронизанный солнцем покой.

Пусть не ты над моими устами
Наклонялся, моля о любви,
Пусть не ты золотыми стихами
Обессмертил томленья мои,—

Я над будущим тайно колдую,
Если вечер совсем голубой,
И предчувствую встречу вторую,
Неизбежную встречу с тобой.

Анна Ахматова: стихи о природе

«В саду»

Калитку в милый сад,
Где клен, и дуб, и ясень,
Гуляя наугад,
Уж распахнула осень.
Там шпат прекрасный мой —
Серебряное диво —
И тополь золотой
В наряде горделивом.
Как будто под листвой
Огонь незримый зреет,
Там рыжей чешуей
Шиповник пламенеет.
Но осень так скромна,
И от избытка силы
Под холодом она
Огонь свой затаила.

«Вот она, плодоносная осень!..»

Вот она, плодоносная осень!
Поздновато ее привели.
А пятнадцать блаженнейших весен
Я подняться не смела с земли.
Я так близко ее разглядела,
К ней припала, ее обняла,
А она в обреченное тело
Силу тайную тайно лила.

«Небывалая осень построила купол высокий…»

Небывалая осень построила купол высокий,
Был приказ облакам этот купол собой не темнить.
И дивилися люди: проходят сентябрьские сроки,
А куда провалились студеные, влажные дни?
Изумрудною стала вода замутненных каналов,
И крапива запахла, как розы, но только сильней.
Было душно от зорь, нестерпимых, бесовских и алых,
Их запомнили все мы до конца наших дней.
Было солнце таким, как вошедший в столицу мятежник.
И весенняя осень так жадно ласкалась к нему,
Что казалось — сейчас забелеет прозрачный подснежник…
Вот когда подошел ты, спокойный, к крыльцу моему.

Анна Ахматова. Стихи о природе

«Три осени»

Мне летние просто невнятны улыбки,
И тайны в зиме не найду,
Но я наблюдала почти без ошибки
Три осени в каждом году.

И первая — праздничный беспорядок
Вчерашнему лету назло,
И листья летят, словно клочья тетрадок,
И запах дымка так ладанно-сладок,
Все влажно, пестро и светло.

И первыми в танец вступают березы,
Накинув сквозной убор,
Стряхнув второпях мимолетные слезы
На соседку через забор.

Но эта бывает — чуть начата повесть.
Секунда, минута — и вот
Приходит вторая, бесстрастна, как совесть,
Мрачна, как воздушный налет.

Все кажутся сразу бледнее и старше,
Разграблен летний уют,
И труб золотых отдаленные марши
В пахучем тумане плывут…

И в волнах холодных его фимиама
Сокрыта высокая твердь,
Но ветер рванул, распахнулось — и прямо
Всем стало понятно: кончается драма,
И это не третья осень, а смерть.

«И снова осень валит Тамерланом…»

И снова осень валит Тамерланом,
В арбатских переулках тишина.
За поулстанком или за туманом
Дорога непроезжая черна.
Так вот она, последняя! И ярость
Стихает. Все равно что мир оглох…
Могучая евангельская старость
И тот горчайший гефсиманский вздох.

Анна Ахматова: стихи о Родине

Прошло пять лет,— и залечила раны,
Жестокой нанесенные войной,
Страна моя,
и русские поляны
Опять полны студеной тишиной.

И маяки сквозь мрак приморской ночи,
Путь указуя моряку, горят.
На их огонь, как в дружеские очи,
Далеко с моря моряки глядят.

Где танк гремел — там ныне мирный трактор,
Где выл пожар — благоухает сад,
И по изрытому когда-то тракту
Автомобили легкие летят.

Где елей искалеченные руки
Взывали к мщенью — зеленеет ель,
И там, где сердце ныло от разлуки,—
Там мать поет, качая колыбель.

Ты стала вновь могучей и свободной,
Страна моя!
Но живы навсегда
В сокровищнице памяти народной
Войной испепеленные года.

Для мирной жизни юных поколений,
От Каспия и до полярных льдов,
Как памятники выжженных селений,
Встают громады новых городов.
Май 1950

Приморский Парк Победы

Еще недавно плоская коса,
Черневшая уныло в невской дельте,
Как при Петре, была покрыта мхом
И ледяною пеною омыта.

Скучали там две-три плакучих ивы,
И дряхлая рыбацкая ладья
В песке прибрежном грустно догнивала.
И буйный ветер гостем был единым
Безлюдного и мертвого болота.

Но ранним утром вышли ленинградцы
Бесчисленными толпами на взморье.
И каждый посадил по деревцу
На той косе, и топкой и пустынной,
На память о великом Дне Победы.

И вот сегодня — это светлый сад,
Привольный, ясный, под огромным небом:
Курчавятся и зацветают ветки,
Жужжат шмели, и бабочки порхают,
И соком наливаются дубки,
А лиственницы нежные и липы
В спокойных водах тихого канала,
Как в зеркале, любуются собой…
И там, где прежде парус одинокий
Белел1 в серебряном тумане моря,—
Десятки быстрокрылых, легких яхт
На воле тешатся…
Издалека
Восторженные клики с стадиона
Доносятся…
Да, это парк Победы.
1950

И в День Победы, нежный и туманный,
Когда заря, как зарево, красна,
Вдовою у могилы безымянной
Хлопочет запоздалая весна.
Она с колен подняться не спешит,
Дохнет на почку, и траву погладит,
И бабочку с плеча на землю ссадит,
И первый одуванчик распушит.
Стихи о любви и про любовь

Читайте также — «И почем у нас совесть и страх…» Ольга Седакова об Анне Ахматовой

***

Сзади Нарвские были ворота,
Впереди была только смерть…
Так советская шла пехота
Прямо в желтые жерла «Берт».
Вот о вас и напишут книжки:
«Жизнь свою за други своя»,
Незатейливые парнишки —
Ваньки, Васьки, Алешки, Гришки,—
Внуки, братики, сыновья!
Стихи о любви и про любовь
***

Мы знаем, что ныне лежит на весах
И что совершается ныне.
Час мужества пробил на наших часах,
И мужество нас не покинет.
Не страшно под пулями мертвыми лечь,
Не горько остаться без крова,-
И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.
Свободным и чистым тебя пронесем,
И внукам дадим, и от плена спасем
Навеки!
Стихи о любви и про любовь
***

Птицы смерти в зените стоят.
Кто идет выручать Ленинград?
Не шумите вокруг — он дышит,
Он живой еще, он все слышит:

Как на влажном балтийском дне
Сыновья его стонут во сне,

Как из недр его вопли: «Хлеба!»
До седьмого доходят неба…

Но безжалостна эта твердь.
И глядит из всех окон — смерть.

И стоит везде на часах
И уйти не пускает страх.

С самолета

1

На сотни верст, на сотни миль,
На сотни километров
Лежала соль, шумел ковыль,
Чернели рощи кедров.
Как в первый раз я на нее,
На Родину, глядела.
Я знала: это все мое —
Душа моя и тело.

2

Белым камнем тот день отмечу,
Когда я о победе пела,
Когда я победе навстречу,
Обгоняя солнце, летела.

3

И весеннего аэродрома
Шелестит под ногой трава.
Дома, дома — ужели дома!
Как все ново и как знакомо,
И такая в сердце истома,
Сладко кружится голова…
В свежем грохоте майского грома —
Победительница Москва!

Освобожденная

Чистый ветер ели колышет,
Чистый снег заметает поля.
Больше вражьего шага не слышит,
Отдыхает моя земля.
1945

Анна Ахматова: стихи о войне

Мужество

Мы знаем, что ныне лежит на весах
И что совершается ныне.
Час мужества пробил на наших часах,
И мужество нас не покинет.

Не страшно под пулями мертвыми лечь,
Не горько остаться без крова,
И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.

Свободным и чистым тебя пронесем,
И внукам дадим, и от плена спасем
Навеки!

23 февраля 1942, Ташкент

* * *
Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит.
Крапиве, чертополоху
Украсить ее предстоит.
И только могильщики лихо
Работают, дело не ждет.
И тихо, так, Господи, тихо,
Что слышно, как время идет.
А после она выплывает,
Как труп на весенней реке,
Но матери сын не узнает,
И внук отвернется в тоске.
И клонятся головы ниже.
Как маятник, ходит луна.
Так вот — над погибшим Парижем
Такая теперь тишина.

1940. Осень. Фонтанный Дом

Путем всея земли

Прямо под ноги пулям,
Расталкивая года,
По январям и июлям
Я проберусь туда…
Никто не увидит ранку,
Крик не услышит мой. —
Меня — китежанку,
Позвали домой.
И гнались за мною
Сто тысяч берез,
Стеклянной стеною
Струился мороз.
У давних пожарищ
Обугленный склад.
«Вот пропуск, товарищ,
Пустите назад…»
И воин спокойно
Отводит штык —
Как пышно и знойно
Тот остров возник:
И красная глина,
И яблочный сад…
О, salve, Regina!
Пылает закат.
Тропиночка круто
Взбиралась, дрожа.
Мне надо кому-то
Здесь руку пожать…
Но хриплой шарманки
Не слушаю стон.
Не тот китежанке
Послышался звон.

Окопы, окопы, —
Заблудишься тут.
От старой Европы
Остался лоскут,
Где в облаке дыма
Горят города…
И вот уже Крыма
Темнеет гряда.
Я плакальщиц стаю
Веду за собой.
О, тихого края
Плащ голубой…
Над мертвой медузой
Смущенно стою;
Здесь встретилась с Музой
Ей клятву даю,
Но громко смеется,
Не верит: «Тебе ль?..»
По капелькам льется
Душистый апрель.
И вот уже славы
Высокий порог,
Но голос лукавый
Предостерег:
«Сюда ты вернешься,
Вернешься не раз,
Но снова споткнешься
О крепкий алмаз.
Ты лучше бы мимо,
Ты лучше б назад,
Хулима, хвалима,
В отеческий сад».
Черемуха мимо
Прокралась, как сон.
И кто-то: Цусима!
Сказал в телефон.
Скорее, скорее…
Кончается срок:
«Варяг» и «Кореец»
Пошли на восток…
Там ласточкой реет
Старая боль,
А дальше темнеет
Форт Шаброль, —
Как прошлого века
Разрушенный склеп,
Где старый калека
Оглох и ослеп.
Суровы и хмуры,
Его сторожат
С винтовками буры.
Назад, назад!
Великую зиму
Я долго ждала,
Как белую схиму
Ее приняла.
И в легкие сани
Спокойно сажусь…
Я к вам, китежане,
До ночи вернусь…
За древней стоянкой
Один переход.
Теперь с китежанкой
Никто не пойдет:
Ни брат, ни соседка,
Ни первый жених, —
Лишь хвойная ветка
Да солнечный стих,
Оброненный нищим
И поднятый мной…
В последнем жилище
Меня упокой.

Март 1940.Ленинград

Анна Ахматова. Стихи о Родине

Поэма «Русский трианон»

I

В тени елизаветинских боскетов
Гуляют пушкинских красавиц внучки
Все в скромных канотье, в тугих корсетах,
И держат зонтик сморщенные ручки.
Мопс на цепочке, в сумочке драже
И компаньонка с Жип или Бурже.

II

Иланг-илангом[1] весь пропах вокзал
Не тот последний, что сгорит когда-то,
А самый первый, главный — Белый Зал
В нем танцевальный — убран был богато,
Но в зале том никто не танцевал.

III

С вокзала к парку легкие кареты,
Как с похорон торжественных, спешат.
В них дамы – в сарафанчики одеты,
А с aнглийским акцентом говорят.
Одна из них (как разглашать секреты,
Мне этого, наверно, не простят)
Попала в вавилонские блудницы,
А тезка мне и лучший друг царицы.
……………………………………..

Воспоминания о войне
1914-1917 гг.

IV

Как я люблю пологий склон зимы,
ее огни, и мраки, и истому,
Сухого снега круглые холмы
И чувство, что вовек не будешь дома.
Черна вдали рождественская ель,
Кричит ворона, кончилась метель.

V

И рушилась твердыня Эрзерума,
Кровь заливала горло Дарданелл,
Но в этом парке не слыхали шума,
Лишь ржавый флюгер вдалеке скрипел.
Но в этом парке тихо и угрюмо
Сверкает месяц, снег алмазно бел.

VI

Прикинувшись солдаткой, выло горе,
Как конь, вставал дредноут на дыбы,
И ледяные пенные столбы
Взбешенное выбрасывало море –
До звезд нетленных – из груди своей,
И не считали умерших людей.

VII

На Белой Башне дремлет пулемет,
Вокруг дворца гусарские разъезды,
Внимательные северные звезды
(Совсем не те, что будут через год),
Прищурившись, глядят в окно Лицея,
Где тень его над томом Апулея.

VIII

О знал ли он, любимец двух столетий,
Как грозно третьим будет принят он.
Мне суждено запомнить этот сон,
Как помнят мать, осиротевши, дети…
………………………………..

(1941)

IX

Все занялись военной суетою,
И от пожаров сделалось светло.
И только юг был залит темнотою.
На мой вопрос, с священной простотою
Сказал сосед: «Там Царское Село.
Оно вчера, как свечка, догорело».
И спрашивать я больше не посмела.

1923-1941
_______________________________
[1] Духи назывались Ilang-Ilang (начало века). — Прим. Анны Ахматовой

* * *

Птицы смерти в зените стоят.
Кто идет выручать Ленинград?

Не шумите вокруг — он дышит,
Он живой еще, он все слышит:

Как на влажном балтийском дне
Сыновья его стонут во сне,

Как из недр его вопли: «Хлеба!»
До седьмого доходят неба…

Но безжалостна эта твердь.
И глядит из всех окон — смерть.

И стоит везде на часах
И уйти не пускает страх.
28 сентября 1941, самолет

Клятва

И та, что сегодня прощается с милым,-
Пусть боль свою в силу она переплавит.
Мы детям клянемся, клянемся могилам,
Что нас покориться никто не заставит!
Июль 1941, Ленинград

27 января 1944 года

И в ночи январской, беззвездной,
Сам дивясь небывалой судьбе,
Возвращенный из смертной бездны,
Ленинград салютует себе.
1944

Победителям

Сзади Нарвские были ворота,
Впереди была только смерть…
Так советская шла пехота
Прямо в желтые жерла «Берт».
Вот о вас и напишут книжки:
«Жизнь свою за други своя»,
Незатейливые парнишки —
Ваньки, Васьки, Алешки, Гришки,—
Внуки, братики, сыновья!
29 февраля 1944, Ташкент

In memoriam

А вы, мои друзья последнего призыва!
Чтоб вас оплакивать, мне жизнь сохранена.
Над вашей памятью не стыть плакучей ивой,
А крикнуть на весь мир все ваши имена!
Да что там имена!
Ведь все равно — вы с нами!..
Все на колени, все!
Багряный хлынул свет!
И ленинградцы вновь идут сквозь дым
рядами —
Живые с мертвыми: для славы мертвых нет.
Август 1942, Дюрмень

Памяти Вали

1
Щели в саду вырыты,
Не горят огни.
Питерские сироты,
Детоньки мои!
Под землей не дышится,
Боль сверлит висок,
Сквозь бомбежку слышится
Детский голосок.

2
Постучи кулачком — я открою.
Я тебе открывала всегда.
Я теперь за высокой горою,
За пустыней, за ветром и зноем,
Но тебя не предам никогда…
Твоего я не слышала стона.
Хлеба ты у меня не просил.
Принеси же мне ветку клена
Или просто травинок зеленых,
Как ты прошлой весной приносил.
Принеси же мне горсточку чистой,
Нашей невской студеной воды,
И с головки твоей золотистой
Я кровавые смою следы.
23 апреля 1942, Ташкент

* * *
Важно с девочками простились,
На ходу целовали мать,
Во все новое нарядились,
Как в солдатики шли играть.
Ни плохих, ни хороших, ни средних…
Все они по своим местам,
Где ни первых нет, ни последних…
Все они опочили там.
1943, Ташкент

* * *
Первый дальнобойный в Ленинграде
И в пестрой суете людской
Все изменилось вдруг.
Но это был не городской,
Да и не сельский звук.
На грома дальнего раскат
Он, правда, был похож, как брат,
Но в громе влажность есть
Высоких свежих облаков
И вожделение лугов —
Веселых ливней весть.
А этот был, как пекло, сух,
И не хотел смятенный слух
Поверить — по тому,
Как расширялся он и рос,
Как равнодушно гибель нес
Ребенку моему.
1941

Победа

1

Славно начато славное дело
В грозном грохоте, в снежной пыли,
Где томится пречистое тело
Оскверненной врагами земли.
К нам оттуда родные березы
Тянут ветки и ждут и зовут,
И могучие деды-морозы
С нами сомкнутым строем идут.

2

Вспыхнул над молом первый маяк,
Других маяков предтеча,—
Заплакал и шапку снял моряк,
Что плавал в набитых смертью морях
Вдоль смерти и смерти навстречу.

3

Победа у наших стоит дверей…
Как гостью желанную встретим?
Пусть женщины выше поднимут детей,
Спасенных от тысячи тысяч смертей,—
Так мы долгожданной ответим.
1942-1945

Анна Ахматова: стихи о женщине

9 декабря 1913

Самые темные дни в году
Светлыми стать должны.
Я для сравнения слов не найду —
Так твои губы нежны.

Только глаза подымать не смей,
Жизнь мою храня.
Первых фиалок они светлей,
А смертельные для меня.

Вот, поняла, что не надо слов,
Оснеженные ветки легки…
Сети уже разостлал птицелов
На берегу реки.
Декабрь 1913
Царское Село

Как белый камень в глубине колодца

Как белый камень в глубине колодца,
Лежит во мне одно воспоминанье,
Я не могу и не хочу бороться:
Оно — мученье и оно страданье.

Мне кажется, что тот, кто близко взглянет
В мои глаза его увидит сразу.
Печальней и задумчивее станет
Внимающего скорбному рассказу.

Я ведаю, что боги превращали
Людей в предметы, не убив сознанья,
Чтоб вечно жили дивные печали.
Ты превращен в мое воспоминанье.

Столько просьб у любимой всегда!

Столько просьб у любимой всегда!
У разлюбленной просьб не бывает…
Как я рада, что нынче вода
Под бесцветным ледком замирает.

И я стану — Христос, помоги! —
На покров этот, светлый и ломкий,
А ты письма мои береги,
Чтобы нас рассудили потомки.

Чтоб отчетливей и ясней
Ты был виден им, мудрый и смелый.
В биографии словной твоей
Разве можно оставить пробелы?

Слишком сладко земное питье,
Слишком плотны любовные сети…
Пусть когда-нибудь имя мое
Прочитают в учебнике дети,

И, печальную повесть узнав,
Пусть они улыбнуться лукаво.
Мне любви и покоя не дав,
Подари меня горькою славой.

Белая ночь

Небо бело страшной белизною,
А земля как уголь и гранит.
Под иссохшей этою луною
Ничего уже не заблестит.

Женский голос, хриплый и задорный,
Не поет — кричит, кричит.
Надо мною близко тополь черный
Ни одним листком не шелестит.

Для того ль тебя я целовала,
Для того ли мучалась, любя,
Чтоб теперь спокойно и устало
С отвращеньем вспоминать тебя?
7 июня 1914
Слепнево

Белой ночью

Ах, дверь не запирала я,
Не зажигала свеч,
Не знаешь, как, усталая,
Я не решалась лечь.

Смотреть, как гаснут полосы
В закатном мраке хвой,
Пьянея звуком голоса,
Похожего на твой.

И знать, что все потеряно,
Что жизнь — проклятый ад!
О, я была уверена,
Что ты придешь назад.
1911

Веет ветер лебединый

Веет ветер лебединый,
Небо синее в крови.
Наступают годовщины
Первых дней твоей любви.

Ты мои разрушил чары,
Годы плыли, как вода.
Отчего же ты не старый,
А такой, как был тогда?

Даже звонче голос нежный,
Только времени крыло
Осенило славой снежной
Безмятежное чело.

Еще весна таинственная млела,

Еще весна таинственная млела,
Блуждал прозрачный ветер по горам
И озеро глубокое синело —
Крестителя нерукотворный храм.

Ты был испуган нашей первой встречей,
А я уже молилась о второй, —
И вот сегодня снова жаркий вечер…
Как низко солнце стало над горой…

Ты не со мной, но это не разлука,
Мне каждый миг — торжественная весть.
Я знаю, что в тебе такая мука,
Что ты не можешь слова произнесть.
1917

Еще об этом лете

Отрывок
И требовала, чтоб кусты
Участвовали в бреде,
Всех я любила, кто не ты
И кто ко мне не едет…
Я говорила облакам:
«Ну, ладно, ладно, по рукам».
А облака — ни слова,
И ливень льется снова.
И в августе зацвел жасмин,
И в сентябре — шиповник,
И ты приснился мне — один
Всех бед моих виновник.
Осень 1962. Комарово

Слаб голос мой, но воля не слабеет

Слаб голос мой, но воля не слабеет,
Мне даже легче стало без любви.
Высоко небо, горный ветер веет,
И непорочны помыслы мои.

Ушла к другим бессонница-сиделка,
Я не томлюсь над серою золой,
И башенных часов кривая стрелка
Смертельной мне не кажется стрелой.

Как прошлое над сердцем власть теряет!
Освобожденье близко. Все прощу,
Следя, как луч взбегает и сбегает
По влажному весеннему плющу.

Сказал, что у меня соперниц нет

Сказал, что у меня соперниц нет.
Я для него не женщина земная,
А солнца зимнего утешный свет
И песня дикая родного края.
Когда умру, не станет он грустить,
Не крикнет, обезумевши: «Воскресни!»
Но вдруг поймет, что невозможно жить
Без солнца телу и душе без песни.
…А что теперь?

Я сошла с ума, о мальчик странный

Я сошла с ума, о мальчик странный,
В среду, в три часа!
Уколола палец безымянный
Мне звенящая оса.

Я ее нечаянно прижала,
И, казалось, умерла она,
Но конец отравленного жала
Был острей веретена.

О тебе ли я заплачу, странном,
Улыбнется ль мне твое лицо?
Посмотри! На пальце безымянном
Так красиво гладкое кольцо.

18-19 марта 1911

Настоящую нежность не спутаешь

Настоящую нежность не спутаешь
Ни с чем, и она тиха.
Ты напрасно бережно кутаешь
Мне плечи и грудь в меха.

И напрасно слова покорные
Говоришь о первой любви,
Как я знаю эти упорные
Несытые взгляды твои!

1913

ЛЮБОВЬ

То змейкой, свернувшись клубком,
У самого сердца колдует,
То целые дни голубком
На белом окошке воркует,

То в инее ярком блеснет,
Почудится в дреме левкоя…
Но верно и тайно ведет
От радости и от покоя.

Умеет так сладко рыдать
В молитве тоскующей скрипки,
И страшно ее угадать
В еще незнакомой улыбке.

Ты письмо мое, Милый, не комкай.

Ты письмо мое, Милый, не комкай.
До конца его, друг, прочти.
Надоело мне быть незнакомкой,
Быть чужой на Твоем пути.

Не гляди так, не хмурься гневно.
Я любимая, я Твоя.
Не пастушка, не королевна
И уже не монашенка я —

В этом сером, будничном платье,
На стоптанных каблуках…
Но, как прежде жгуче объятье,
Тот же страх в огромных глазах.

Ты письмо мое, милый, не комкай,
Не плачь о заветной лжи,
Ты его в Твоей бедной котомке
На самое дно положи.

Вы прочитали материал Анна Ахматова. Стихи, которые не забываются. Читайте также:

Анна Ахматова — стихи о любви

стихи о любви

  • А ты думал, я тоже такая
  • Я не любви твоей прошу
  • Сжала руки под темной вуалью
  • Сероглазый король
  • Песня последней встречи
  • Сердце бьется ровно, мерно
  • Ты мог бы мне сниться реже
  •  Мы не умеем прощаться
  • Мальчик сказал мне
  • Любовь (То змейкой, свернувшись клубком)
  •  Любовь покоряет обманно
  •  Милому
  •  А! Это снова ты. Не отроком влюбленным
  • Как соломинкой, пьешь мою душу
  •  И когда друг друга проклинали
  •  Ждала его напрасно много лет
  •  А ты теперь тяжелый и унылый
  •  Есть в близости людей заветная черта
  •  Долгим взглядом твоим истомленная
  • Все обещало мне его
  • Я улыбаться перестала
  • Я и плакала и каялась
  • Ты всегда таинственный и новый
  • Столько просьб у любимой всегда
  • Ты письмо мое, милый, не комкай
  • Сказал, что у меня соперниц нет
  • Слаб голос мой, но воля не слабеет
  • Сердце к сердцу
  • В ту ночь мы сошли друг от друга с ума
  • Приходи на меня посмотреть
  • Был он ревнивым, тревожным и нежным
  • От любви твоей загадочной
  • Настоящую нежность не спутаешь
  •  О нет, я не тебя любила
  • Тяжела ты, любовная память
А ты думал, я тоже такая

А ты думал — я тоже такая,
Что можно забыть меня,
И что брошусь, моля и рыдая,
Под копыта гнедого коня.

Или стану просить у знахарок
В наговорной воде корешок
И пришлю тебе странный подарок —
Мой заветный душистый платок.

Будь же проклят. Ни стоном, ни взглядом
Окаянной души не коснусь,
Но клянусь тебе ангельским садом,
Чудотворной иконой клянусь,
И ночей наших пламенным чадом —
Я к тебе никогда не вернусь.

***

Я не любви твоей прошу

Я не любви твоей прошу.
Она теперь в надежном месте.
Поверь, что я твоей невесте
Ревнивых писем не пишу.
Но мудрые прими советы:
Дай ей читать мои стихи,
Дай ей хранить мои портреты,—
Ведь так любезны женихи!
А этим дурочкам нужней
Сознанье полное победы,
Чем дружбы светлые беседы
И память первых нежных дней…
Когда же счастия гроши
Ты проживешь с подругой милой
И для пресыщенной души
Все станет сразу так постыло —
В мою торжественную ночь
Не приходи. Тебя не знаю.
И чем могла б тебе помочь?
От счастья я не исцеляю.

***

Сжала руки под темной вуалью

Сжала руки под тёмной вуалью…
«Отчего ты сегодня бледна?»
— Оттого, что я терпкой печалью
Напоила его допьяна.

Как забуду? Он вышел, шатаясь,
Искривился мучительно рот…
Я сбежала, перил не касаясь,
Я бежала за ним до ворот.

Задыхаясь, я крикнула: «Шутка
Всё, что было. Уйдешь, я умру.»
Улыбнулся спокойно и жутко
И сказал мне: «Не стой на ветру».

***

Сероглазый король

Слава тебе, безысходная боль!
Умер вчера сероглазый король.

Вечер осенний был душен и ал,
Муж мой, вернувшись, спокойно сказал:

«Знаешь, с охоты его принесли,
Тело у старого дуба нашли.

Жаль королеву. Такой молодой!..
За ночь одну она стала седой».

Трубку свою на камине нашел
И на работу ночную ушел.

Дочку мою я сейчас разбужу,
В серые глазки ее погляжу.

А за окном шелестят тополя:
«Нет на земле твоего короля…»

***

Песня последней встречи

Так беспомощно грудь холодела,
Но шаги мои были легки.
Я на правую руку надела
Перчатку с левой руки.

Показалось, что много ступеней,
А я знала — их только три!
Между кленов шепот осенний
Попросил: «Со мною умри!

Я обманут моей унылой
Переменчивой, злой судьбой».
Я ответила: «Милый, милый —
И я тоже. Умру с тобой!»

Это песня последней встречи.
Я взглянула на темный дом.
Только в спальне горели свечи
Равнодушно-желтым огнем.

***

Сердце бьется ровно, мерно

Сердце бьется ровно, мерно.
Что мне долгие года!
Ведь под аркой на Галерной
Наши тени навсегда.

Сквозь опущенные веки
Вижу, вижу, ты со мной,
И в руке твоей навеки
Нераскрытый веер мой.

Оттого, что стали рядом
Мы в блаженный миг чудес,
В миг, когда на Летним Садом
Месяц розовый воскрес, —

Мне не надо ожиданий
У постылого окна
И томительных свиданий.
Вся любовь утолена.

Ты свободен, я свободна,
Завтра лучше, чем вчера, —
Над Невою темноводной,
Под улыбкою холодной
Императора Петра.

***

Ты мог бы мне сниться реже

Ты мог бы мне сниться и реже,
Ведь часто встречаемся мы,
Но грустен, взволнован и нежен
Ты только в святилище тьмы.
И слаще хвалы серафима
Мне губ твоих милая лесть…
О, там ты не путаешь имя
Мое. Не вздыхаешь, как здесь.

***

 Мы не умеем прощаться

Мы не умеем прощаться,-
Все бродим плечо к плечу.
Уже начинает смеркаться,
Ты задумчив, а я молчу.

В церковь войдем, увидим
Отпеванье, крестины, брак,
Не взглянув друг на друга, выйдем…
Отчего все у нас не так?

Или сядем на снег примятый
На кладбище, легко вздохнем,
И ты палкой чертишь палаты,
Где мы будем всегда вдвоем.

***

Мальчик сказал мне

Мальчик сказал мне: «Как это больно!»
И мальчика очень жаль.
Ещё так недавно он был довольным
И только слыхал про печаль.

А теперь он знает всё не хуже
Мудрых и старых вас.
Потускнели и, кажется, стали уже
Зрачки ослепительных глаз.

Я знаю: он с болью своей не сладит,
С горькой болью первой любви.
Как беспомощно, жадно и жарко гладит
Холодные руки мои.

***

Любовь (То змейкой, свернувшись клубком)

То змейкой, свернувшись клубком,
У самого сердца колдует,
То целые дни голубком
На белом окошке воркует,

То в инее ярком блеснет,
Почудится в дреме левкоя…
Но верно и тайно ведет
От радости и от покоя.

Умеет так сладко рыдать
В молитве тоскующей скрипки,
И страшно ее угадать
В еще незнакомой улыбке.

***

 Любовь покоряет обманно

Любовь покоряет обманно,
Напевом простым, неискусным.
Еще так недавно-странно
Ты не был седым и грустным.

И когда она улыбалась
В садах твоих, в доме, в поле
Повсюду тебе казалось,
Что вольный ты и на воле.

Был светел ты, взятый ею
И пивший ее отравы.
Ведь звезды были крупнее,
Ведь пахли иначе травы,
Осенние травы.

***

 Милому

Голубя ко мне не присылай,
Писем беспокойных не пиши,
Ветром мартовским в лицо не вей.
Я вошла вчера в зеленый рай,
Где покой для тела и души
Под шатром тенистых тополей.

И отсюда вижу городок,
Будки и казармы у дворца,
Надо льдом китайский желтый мост.
Третий час меня ты ждешь — продрог,
А уйти не можешь от крыльца
И дивишься, сколько новых звезд.

Серой белкой прыгну на ольху,
Ласточкой пугливой побегу,
Лебедью тебя я стану звать,
Чтоб не страшно было жениху
В голубом кружащемся снегу
Мёртвую невесту поджидать.

***

 А! Это снова ты. Не отроком влюбленным

А! Это снова ты. Не отроком влюбленным,
Но мужем дерзостным, суровым, непреклонным
Ты в этот дом вошел и на меня глядишь.
Страшна моей душе предгрозовая тишь.
Ты спрашиваешь, что я сделала с тобою,
Врученным мне навек любовью и судьбою.
Я предала тебя. И это повторять —
О, если бы ты мог когда-нибудь устать!
Так мертвый говорит, убийцы сон тревожа,
Так ангел смерти ждет у рокового ложа.
Прости меня теперь. Учил прощать Господь.
В недуге горестном моя томится плоть,
А вольный дух уже почиет безмятежно.
Я помню только сад, сквозной, осенний, нежный,
И крики журавлей, и черные поля…
О, как была с тобой мне сладостна земля!

***

Как соломинкой, пьешь мою душу

Как соломинкой, пьешь мою душу.
Знаю, вкус ее горек и хмелен.
Но я пытку мольбой не нарушу.
О, покой мой многонеделен.

Когда кончишь, скажи. Не печально,
Что души моей нет на свете.
Я пойду дорогой недальней
Посмотреть, как играют дети.

На кустах зацветает крыжовник,
И везут кирпичи за оградой.
Кто ты: брат мой или любовник,
Я не помню, и помнить не надо.

Как светло здесь и как бесприютно,
Отдыхает усталое тело…
А прохожие думают смутно:
Верно, только вчера овдовела.

***

 И когда друг друга проклинали

И когда друг друга проклинали
В страсти, раскаленной добела,
Оба мы еще не понимали,
Как земля для двух людей мала,
И, что память яростная мучит,
Пытка сильных — огненный недуг! —
И в ночи бездонной сердце учит
Спрашивать: о, где ушедший друг?
А когда, сквозь волны фимиама,
Хор гремит, ликуя и грозя,
Смотрят в душу строго и упрямо
Те же неизбежные глаза.

***

 Ждала его напрасно много лет

Ждала его напрасно много лет.
Похоже это время на дремоту.
Но воссиял неугасимый свет
Тому три года в Вербную субботу.
Мой голос оборвался и затих —
С улыбкой предо мной стоял жених.

А за окном со свечками народ
Неспешно шел. О, вечер богомольный!
Слегка хрустел апрельский тонкий лед,
И над толпою голос колокольный,
Как утешенье вещее, звучал,
И черный ветер огоньки качал.

И белые нарциссы на столе,
И красное вино в бокале плоском
Я видела как бы в рассветной мгле.
Моя рука, закапанная воском,
Дрожала, принимая поцелуй,
И пела кровь: блаженная, ликуй!

***

 А ты теперь тяжелый и унылый

А ты теперь тяжелый и унылый,
Отрекшийся от славы и мечты,
Но для меня непоправимо милый,
И чем темней, тем трогательней ты.

Ты пьешь вино, твои нечисты ночи,
Что наяву, не знаешь, что во сне,
Но зелены мучительные очи,-
Покоя, видно, не нашел в вине.

И сердце только скорой смерти просит,
Кляня медлительность судьбы.
Всё чаще ветер западный приносит
Твои упреки и твои мольбы.

Но разве я к тебе вернуться смею?
Под бледным небом родины моей
Я только петь и вспоминать умею,
А ты меня и вспоминать не смей.

Так дни идут, печали умножая.
Как за тебя мне Господа молить?
Ты угадал: моя любовь такая,
Что даже ты не смог ее убить.

***

 Есть в близости людей заветная черта

Есть в близости людей заветная черта,
Ее не перейти влюбленности и страсти,-
Пусть в жуткой тишине сливаются уста
И сердце рвется от любви на части.

И дружба здесь бессильна и года
Высокого и огненного счастья,
Когда душа свободна и чужда
Медлительной истоме сладострастья.

Стремящиеся к ней безумны, а ее
Достигшие — поражены тоскою…
Теперь ты понял, отчего мое
Не бьется сердце под твоей рукою.

***

 Долгим взглядом твоим истомленная

Долгим взглядом твоим истомленная,
И сама научилась томить.
Из ребра твоего сотворенная,
Как могу я тебя не любить?

Быть твоею сестрою отрадною
Мне завещано древней судьбой,
А я стала лукавой и жадною
И сладчайшей твоею рабой.

Но когда замираю, смиренная,
На груди твоей снега белей,
Как ликует твое умудренное
Сердце — солнце отчизны моей!

***

Все обещало мне его

Все обещало мне его:
Край неба, тусклый и червонный,
И милый сон под Рождество,
И Пасхи ветер многозвонный,

И прутья красные лозы,
И парковые водопады,
И две большие стрекозы
На ржавом чугуне ограды.

И я не верить не могла,
Что будет дружен он со мною,
Когда по горным склонам шла
Горячей каменной тропою.

***

Я улыбаться перестала

Я улыбаться перестала,
Морозный ветер губы студит,
Одной надеждой меньше стало,
Одною песней больше будет.
И эту песню я невольно
Отдам на смех и поруганье,
Затем, что нестерпимо больно
Душе любовное молчанье.

***

Я и плакала и каялась

Я и плакала и каялась,
Хоть бы с неба грянул гром!
Сердце темное измаялось
В нежилом дому твоем.
Боль я знаю нестерпимую,
Стыд обратного пути…
Страшно, страшно к нелюбимому,
Страшно к тихому войти,
А склонюсь к нему нарядная,
Ожерельями звеня;
Только спросит: «Ненаглядная!
Где молилась за меня?»

***

Ты всегда таинственный и новый

Ты всегда таинственный и новый,
Я тебе послушней с каждым днем,
Но любовь твоя, о друг суровый,
Испытание железом и огнем.

Запрещаешь петь и улыбаться,
А молиться запретил давно.
Только б мне с тобою не расстаться,
Остальное все равно!

Так, земле и небесам чужая,
Я живу и больше не пою,
Словно ты у ада и у рая
Отнял душу вольную мою.

***

Столько просьб у любимой всегда

Столько просьб у любимой всегда!
У разлюбленной просьб не бывает.
Как я рада, что нынче вода
Под бесцветным ледком замирает.

И я стану — Христос, помоги!—
На покров этот, светлый и ломкий,
А ты письма мои береги,
Чтобы нас рассудили потомки,

Чтоб отчетливей и ясней
Ты был виден им, мудрый и смелый.
В биографии славной твоей
Разве можно оставить пробелы?

Слишком сладко земное питье,
Слишком плотны любовные сети
Пусть когда-нибудь имя мое
Прочитают в учебнике дети,

И, печальную повесть узнав,
Пусть они улыбнутся лукаво…
Мне любви и покоя не дав,
Подари меня горькою славой.

***

Ты письмо мое, милый, не комкай

Ты письмо мое, милый, не комкай.
До конца его, друг, прочти.
Надоело мне быть незнакомкой,
Быть чужой на твоем пути.

Не гляди так, не хмурься гневно,
Я любимая, я твоя.
Не пастушка, не королевна
И уже не монашенка я —

В этом сером будничном платье,
На стоптанных каблуках…
Но, как прежде, жгуче объятье,
Тот же страх в огромных глазах.

Ты письмо мое, милый, не комкай
Не плачь о заветной лжи.
Ты его в твоей бедной котомке
На самое дно положи.

***

Сказал, что у меня соперниц нет

Сказал, что у меня соперниц нет.
Я для него не женщина земная,
А солнца зимнего утешный свет
И песня дикая родного края.
Когда умру, не станет он грустить,
Не крикнет, обезумевши: «Воскресни!»
Но вдруг поймет, что невозможно жить
Без солнца телу и душе без песни.
…А что теперь?

***

Слаб голос мой, но воля не слабеет

Слаб голос мой, но воля не слабеет,
Мне даже легче стало без любви.
Высоко небо, горный ветер веет
И непорочны помыслы мои.

Ушла к другим бессонница-сиделка,
Я не томлюсь над серою золой,
И башенных часов кривая стрелка
Смертельной мне не кажется стрелой.

Как прошлое над сердцем власть теряет!
Освобожденье близко. Все прощу.
Следя, как луч взбегает и сбегает
По влажному весеннему плющу.

***

Сердце к сердцу

Сердце к сердцу не приковано,
Если хочешь — уходи.
Много счастья уготовано
Тем, кто волен на пути.

Я не плачу, я не жалуюсь,
Мне счастливой не бывать.
Не целуй меня, усталую,-
Смерть придется целовать.

Дни томлений острых прожиты
Вместе с белою зимой.
Отчего же, отчего же ты
Лучше, чем избранник мой?

***

В ту ночь мы сошли друг от друга с ума

В ту ночь мы сошли друг от друга с ума,
Светила нам только зловещая тьма,
Свое бормотали арыки,
И Азией пахли гвоздики.

И мы проходили сквозь город чужой,
Сквозь дымную песнь и полуночный зной,—
Одни под созвездием Змея,
Взглянуть друг на друга не смея.

То мог быть Стамбул или даже Багдад,
Но, увы! не Варшава, не Ленинград,
И горькое это несходство
Душило, как воздух сиротства.

И чудилось: рядом шагают века,
И в бубен незримая била рука,
И звуки, как тайные знаки,
Пред нами кружились во мраке.

Мы были с тобою в таинственной мгле,
Как будто бы шли по ничейной земле,
Но месяц алмазной фелукой
Вдруг выплыл над встречей-разлукой…

И если вернется та ночь и к тебе
В твоей для меня непонятной судьбе,
Ты знай, что приснилась кому-то
Священная эта минута.

***

Приходи на меня посмотреть

Приходи на меня посмотреть.
Приходи. Я живая. Мне больно.
Этих рук никому не согреть,
Эти губы сказали: «Довольно!»

Каждый вечер подносят к окну
Мое кресло. Я вижу дороги.
О, тебя ли, тебя ль упрекну
За последнюю горечь тревоги!

Не боюсь на земле ничего,
В задыханьях тяжелых бледнея.
Только ночи страшны оттого,
Что глаза твои вижу во сне я.

***

Был он ревнивым, тревожным и нежным

Был он ревнивым, тревожным и нежным,
Как божье солнце, меня любил,
А чтобы она не запела о прежнем,
Он белую птицу мою убил.

Промолвил, войдя на закате в светлицу:
«Люби меня, смейся, пиши стихи!»
И я закопала веселую птицу
За круглым колодцем у старой ольхи.

Ему обещала, что плакать не буду,
Но каменным сделалось сердце мое,
И кажется мне, что всегда и повсюду
Услышу я сладостный голос ее.

***

От любви твоей загадочной

От любви твоей загадочной,
Как от боли, в крик кричу,
Стала желтой и припадочной,
Еле ноги волочу.

Новых песен не насвистывай,-
Песней долго ль обмануть,
Но когти, когти неистовей
Мне чахоточную грудь,

Чтобы кровь из горла хлынула
Поскорее на постель,
Чтобы смерть из сердца вынула
Навсегда проклятый хмель.

***

Настоящую нежность не спутаешь

Настоящую нежность не спутаешь
Ни с чем, и она тиха.
Ты напрасно бережно кутаешь
Мне плечи и грудь в меха.
И напрасно слова покорные
Говоришь о первой любви,
Как я знаю эти упорные
Несытые взгляды твои!

***

 О нет, я не тебя любила

О нет, я не тебя любила,
Палима сладостным огнем,
Так объясни, какая сила
В печальном имени твоем.

Передо мною на колени
Ты стал, как будто ждал венца,
И смертные коснулись тени
Спокойно юного лица.

И ты ушел. Не за победой,
За смертью. Ночи глубоки!
О, ангел мой, не знай, не ведай
Моей теперешней тоски.

Но если белым солнцем рая
В лесу осветится тропа,
Но если птица полевая
Взлетит с колючего снопа,

Я знаю: это ты, убитый,
Мне хочешь рассказать о том,
И снова вижу холм изрытый
Над окровавленным Днестром.

Забуду дни любви и славы,
Забуду молодость мою,
Душа темна, пути лукавы,
Но образ твой, твой подвиг правый
До часа смерти сохраню.

***

Тяжела ты, любовная память

Тяжела ты, любовная память!
Мне в дыму твоем петь и гореть,
А другим — это только пламя,
Чтоб остывшую душу греть.

Чтобы греть пресыщенное тело,
Им надобны слезы мои…
Для того ль я, Господи, пела,
Для того ль причастилась любви!

Дай мне выпить такой отравы,
Чтобы сделалась я немой,
И мою бесславную славу
Осиянным забвением смой.

Анна Ахматова — Двадцать первое, Ночь, Понедельник: читать стих, текст стихотворения полностью

Двадцать первое. Ночь. Понедельник.
Очертанья столицы во мгле.
Сочинил же какой-то бездельник,
Что бывает любовь на земле.

И от лености или со скуки
Все поверили, так и живут:
Ждут свиданий, боятся разлуки
И любовные песни поют.

Но иным открывается тайна,
И почиет на них тишина…
Я на это наткнулась случайно
И с тех пор все как будто больна.

Анализ стихотворения «Двадцать первое. Ночь. Понедельник.» Ахматовой

В условиях предреволюционного кризиса творчество Ахматовой становится более серьезным. На смену чистым возвышенным чувствам приходят мотивы тоски и разочарования. Это было связано не только с обстановкой в стране, но и с личной жизнью поэтессы. Она была несчастлива в браке с Н. Гумилевым. В 1918 г. они окончательно расстались. Уже в 1914 г. Ахматова познакомилась с Б. Анрепом. Верность семейному долгу не позволила поэтессе начать любовные отношения, но она часто встречалась с понравившимся ей человеком. В 1917 г. она выпустила очередной сборник стихотворений «Белая стая», многие произведения были посвящены Анрепу. Сборник также включал в себя стихотворение «Двадцать первое. Ночь. Понедельник».

Начало произведения не характерно для Ахматовой. Лаконичные односоставные предложения сразу создают ощущение дневниковой записи или официального сообщения. Тем самым поэтесса подчеркивает внезапность и важность пришедшей к ней мысли. Ахматова приходит к убеждению, что любовь – всего лишь выдумка «какого-то бездельника». В этом убеждении видно глубокое разочарование героини в любви, наступившее вследствие личного опыта.

Развивая свою мысль, Ахматова утверждает, что люди поверили этой выдумке и продолжают жить в обмане. Она презрительно отзывается о любовных встречах, свиданиях и вообще обо всем, что сопутствует любовным отношениям. Поэтесса считает, что люди поступают таким образом «от лености или от скуки». На самом деле никакой любви на свете нет. Признавая ее существование, люди пытаются хоть как-то разнообразить свою жизнь.

Но последняя строфа стихотворения заставляет задуматься, что же имела в виду Ахматова. «Открытие тайны» поэтессой может считаться окончательным приговором любви, перечеркивающим ее значимость. С другой стороны, это можно расценить как познание настоящей любви, отличной от той, которая существует в обыденном сознании. Возможно, Б. Анреп стал для Ахматовой причиной такого озарения. Привыкнув к обычной «человеческой» любви, она была поражена тем, что встретила человека, который вызвал у нее совершенно новое великое чувство. Это чувство даже невозможно выразить словами («почиет на них тишина»).

В любом случае «открытие тайны» произвело переворот в душе поэтессы. С этого знаменательного события она чувствует, что до сих пор «все как будто больна».

Анна Ахматова — А ты думал, я тоже такая: читать стих, текст стихотворения полностью

А ты думал — я тоже такая,
Что можно забыть меня,
И что брошусь, моля и рыдая,
Под копыта гнедого коня.

Или стану просить у знахарок
В наговорной воде корешок
И пришлю тебе странный подарок —
Мой заветный душистый платок.

Будь же проклят. Ни стоном, ни взглядом
Окаянной души не коснусь,
Но клянусь тебе ангельским садом,
Чудотворной иконой клянусь,
И ночей наших пламенным чадом —
Я к тебе никогда не вернусь.

Анализ стихотворения «А ты думал — я тоже такая» Ахматовой

Раннее творчество Ахматовой насчитывает множество стихотворений, написанных в жанре любовной лирики. Но все они описывали несуществующие романы и не затрагивали личной жизни поэтессы. Ахматова хранила верность своему мужу – Н. Гумилеву, чего нельзя сказать о нем. Гумилев заводил множество романов. Большую роль играло чувство творческой ревности. В момент заключения брака Гумилев был уже широко известен и заслонял своей славой творчество жены. Однако довольно быстро Ахматова также стала популярной личностью, и между супругами началось скрытое соперничество. В 1918 г. Гумилев разводится с женой и оставляет ее одну с ребенком. Ахматова и так находилась в очень тяжелом положении. Поступок мужа стал для нее еще большим ударом. В 1921 г. она выразила свои чувства в стихотворении «А ты думал — я тоже такая…».

Ахматова обвиняет супруга в безграничном эгоизме. Бросив жену с ребенком, он поставил ее в абсолютно беззащитное положение перед новой властью. Поэтесса подозревает, что Гумилев хотел почувствовать свое мужское превосходство и добиться слез и просьб о прощении. Самодовольный мужчина, вероятно, строил фантастические предположения о том, как бывшая жена постарается вернуть его назад. По его мнению, слабая женщина может прибегнуть к помощи шарлатанов и гадалок. Такое поведение было характерно для российского общества в смутные годы начала XX века.

Но Ахматова уже испытала на себе тяжелые страдания. Она забыла о том безмятежном времени, когда могла рассчитывать только на женскую слабость. Революция заставила ее расстаться с мечтами о справедливости и сделала значительно сильнее. В гневе она проклинает своего бывшего мужа. Поэтесса клянется самыми дорогими и священными для нее вещами («ангельским садом», «чудотворной иконой») и даже их совместными счастливыми ночами, что никогда не унизится перед мужем и не вернется к нему.

По роковому стечению обстоятельств стихотворение стало одним из последних обращений Ахматовой к живому мужу. Оно было написано в июле 1921 г., а уже в августе Гумилев был арестован и практически сразу расстрелян. Фраза «я к тебе никогда не вернусь» стала пророческой. А проклятие в адрес мужа обернулось реальной трагедией. Сама Ахматова никак не комментировала этот эпизод, но вполне вероятно, что она тяжело его переживала. Измена мужа могла вызвать проклятие, но никак не пожелание ему смерти.

Анна Ахматова — Вечером: читать стих, текст стихотворения полностью

Звенела музыка в саду
Таким невыразимым горем.
Свежо и остро пахли морем
На блюде устрицы во льду.

Он мне сказал: «Я верный друг!»
И моего коснулся платья.
Так не похожи на объятья
Прикосновенья этих рук.

Так гладят кошек или птиц,
Так на наездниц смотрят стройных…
Лишь смех в глазах его спокойных
Под легким золотом ресниц.

А скорбных скрипок голоса
Поют за стелющимся дымом:
«Благослови же небеса —
Ты в первый раз одна с любимым».

Анализ стихотворения «Вечером» Ахматовой

Стихотворение «Вечером» Анна Ахматова написала в 1913 году. Как и все прочие произведения поэта, оно лирично, эмоционально и наполнено экзистенциональными переживаниями героини. В своих стихах Ахматова всегда открыто и искренне говорит о чувствах, однако по сюжету мы видим полную самообладания и достоинства женщину, не взирая на то, что ее чувства оказались не взаимны.

Первые же строки стихотворения обнажают несоответствие внутреннего состояния автора и внешней атмосферы праздника и лоска:

Звенела музыка в саду
Таким невыразимым горем.
Свежо и остро пахли морем
На блюде устрицы во льду.

И сразу – надлом, который с каждым эпитетом, с каждым четверостишием лишь усугубляется. Читатель становится свидетелем разговора двух людей, один из которых любит так сильно, что нелюбовь другого делает для него скорбными звуки скрипок. Равнодушная доброжелательность мужчины, отвечающего «Я верный друг!» разбивает вдребезги надежды на личное счастье, взаимную любовь и обостряет в разы восприятие мира вокруг в эту минуту:

И моего коснулся платья…
Как не похожи на объятья
Прикосновенья этих рук.

Любящая женщина сравнивает взгляд, который на нее устремлен, со взглядом человека, которому нравится наблюдать за диковинной птицей или за прекрасной наездницей, отстраненно смотреть на чудо, созданное природой, но не нуждаться в нем, как нуждаются в воздухе. Поэтому и звенит для нее «невыразимым горем» музыка в саду, которая в летний праздничный вечер, наверняка, на самом деле звучит радостно. Но в этом своем горе любящее сердце находит спасительную и воскрешающую мысль:

Благослови же небеса –
Ты в первый раз одна с любимым.

В этих последних строках заключается весь смысл произведения, повествующем о любви, которая живет вопреки всем обстоятельствам, вопреки нелюбви, холодности и вежливому равнодушию. Несмотря на общую минорную тональность произведения и обстоятельства, складывающиеся против героини, это стихотворение жизнеутверждающе: оно о том, насколько бескорыстна, самодостаточна и цельна может быть любовь. Это настоящий гимн вечному и прекрасному чувству.

Для того, чтобы наиболее полно раскрыть переживания и чувства лирического героя, Ахматова прибегает к соответствующим эпитетам: «невыразимое горе», «скорбные голоса» и параллелизмам, однако излишне не перегружает повествование художественно-выразительными средствами: ее поэзия проста и прозрачна, а оттого и гениальна. Как всегда, Анна Андреевна смогла сказать просто о сложном и потаенном.

Стихотворение состоит из четверостиший, объединенных в 16 строк. Чередование мужской и женской рифмы способствует более точному отражению в стихотворении чувства смятения и переменчивости настроя лирической героини.

«Звенела музыка в саду» — проникновенное и чувственное произведение, которое будет актуально всегда, пока на земле существует мужчина, женщина и неразделенные чувства. А.А. Ахматова прожила яркую жизнь: и она сама любила, и ее любили, но высокая поэзия – это всегда результат душевных личных переживаний и утрат, в результате которых рождаются строки о смехе «в глазах его спокойных под легким золотом ресниц», низвергающем автора в пучину печали посреди атмосферы беззаботного летнего вечера.

Анна Ахматова — Гость: читать стих, текст стихотворения полностью

Все как раньше: в окна столовой
Бьется мелкий метельный снег,
И сама я не стала новой,
А ко мне приходил человек.

Я спросила: «Чего ты хочешь?»
Он сказал: «Быть с тобой в аду».
Я смеялась: «Ах, напророчишь
Нам обоим, пожалуй, беду».

Но, поднявши руку сухую,
Он слегка потрогал цветы:
«Расскажи, как тебя целуют,
Расскажи, как целуешь ты».

И глаза, глядевшие тускло,
Не сводил с моего кольца.
Ни один не двинулся мускул
Просветленно-злого лица.

О, я знаю: его отрада —
Напряженно и страстно знать,
Что ему ничего не надо,
Что мне не в чем ему отказать.

Анализ стихотворения «Гость» Ахматовой

Во многих стихотворениях А. Ахматовой присутствует образ неизвестного мужчины, с которым ее связывают любовные отношения. Это неизменный образ вызывал в литературном обществе самые разнообразные догадки о таинственном любовнике. Даже муж поэтессы (Н. Гумилев) ревновал ее к этому загадочному незнакомцу и устраивал скандалы. Ахматова была верна мужу, все ее поэтические любовные приключения — плод воображения. В образе несуществующего любовника воплощались ее несбывшиеся мечты о настоящем счастье. Возможно, это была своеобразная месть Гумилеву, который вскоре после свадьбы совершенно охладел к супруге. В 1914 г. образ неизвестного мужчины появился в стихотворении «Гость».

К лирической героине в обычный будничный день приходит какой-то «человек». Его страстное желание — оказаться вместе с ней «в аду». Это странное заявление может означать лишь очень сильное любовное чувство. Мужчина настолько любит лирическую героиню, что готов ради нее вынести самые страшные муки. К тому же их роман станет страшным грехом, за который они понесут заслуженное наказание. Женщина со смехом перебивает гостя из боязни, что он действительно «напророчит беду».

Тем не менее загадочный человек не уходит. Он просит героиню рассказать ему о своих отношениях с мужем. При этом гость не может оторвать взгляд от свадебного кольца на руке женщины. «Просветленно-злое» лицо мужчины указывает на то, что он одновременно испытывает два сильных противоположных чувства: любовь и ненависть. Он находится в состоянии мучительного напряжения.

В заключительной строфе Ахматова объясняет эти странные отношения. Гость ничего не требует от лирической героини, понимая, что она никогда не пойдет на измену. «Его отрада» — жертвенная любовь без взаимности. Таинственному незнакомцу достаточно знать, что женщина остается честной по отношению к нему, а следовательно, предстает перед ним чистой и непорочной.

Стихотворение «Гость» можно трактовать и в другом смысле. Мужской образ — не живой человек, а дух искушения и соблазна. Частые путешествия мужа и его невнимание не могли не вызывать у Ахматовой мыслей о праве на собственное счастье и любовь. Но поэтесса подавляла в себе такие греховные желания, так как не терпела обмана. В борьбе с искушением она неизменно одерживала победу, поэтому гостю ничего не остается, как признать, что «ему ничего не надо».

Анна Ахматова — Мужество: стихотворение, читать стих «Мы знаем, что ныне лежит на весах»

Мы знаем, что ныне лежит на весах
И что совершается ныне.
Час мужества пробил на наших часах,
И мужество нас не покинет.

Не страшно под пулями мертвыми лечь,
Не горько остаться без крова,
И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.

Свободным и чистым тебя пронесем,
И внукам дадим, и от плена спасем
Навеки.

Анализ стихотворения «Мужество» Ахматовой

Судьба поэтессы А. Ахматовой была очень непростой. Она стала участницей и непосредственной свидетельницей многих переломных событий в русской истории. Ахматова не приняла революцию, но любовь к своей стране не позволила ей стать эмигранткой. Советская власть не признавала творчества поэтессы, ее произведения подвергались яростной критике. По обвинениям в государственной измене и «антисоветчине» был расстрелян муж Ахматовой, сослан в сибирские лагеря ее любимый сын. Это окончательно отвратило поэтессу от тоталитарного режима.

Начало Великой отечественной войны существенно повлияло на взгляды многих людей. Политические убеждения отошли на второй план в условиях смертельной угрозы самому существованию России. Ахматова не осталась в стороне от происходящих событий. В эвакуации она начинает работать над созданием патриотического цикла «Ветры войны», в который входит стихотворение «Мужество» (1941 г.).

Произведение посвящено человеческому качеству, которое было присуще самой Ахматовой. Только мужество позволило ей выжить в невыносимых условиях. Потеря самых близких людей сопровождалась острым одиночеством и крайней бедностью. Поэтесса буквально выживала, но продолжала заниматься творчеством. Поэтому именно в мужестве она видит залог спасения русского народа.

Стихотворение может считаться непосредственным обращением к творческим людям. Ахматова подчеркивает, что физические лишения и страдания – ничто по сравнению с утратой культурного наследия. Нацисты понимали важность национальных корней, поэтому стремились к уничтожению и осквернению культурных ценностей покоренных народов. Ахматова заявляет, что утрата родного дома и собственной жизни не так важны ради сохранения высшего достояния – «русской речи» и «Великого русского слова». Поэтому на плечи поэтов и писателей возлагается огромная обязанность по бережному сохранению русского языка в чистоте и неприкосновенности и передаче его следующим поколениям.

Богатая русская культура должна помочь народу выстоять в этой смертельной борьбе. Это было уже не раз доказано в прошлом и, безусловно, повторится в будущем. Ахматова считает, что величие страны определяется не уровнем ее экономического или политического развития, а наличием особой духовной силы. Эта сила, подкрепленная мужеством людей, — мощный фундамент народа, который невозможно сокрушить.

Анна Ахматова | Поэт | Движущиеся стихи

Этот фильм является артефактом перформанса под названием Black Over Red, «хорового произведения из нескольких форм искусства, сочетающего живую музыку, танцы и видео в широком масштабе с 25 актерами». Он был поставлен в 2001 году как совместная постановка Хора Латвийского радио и шотландской танцевально-театральной труппы Cryptic под руководством Кэти Бойд, которая загрузила видео. Композитором была Антея Хаддоу.

Эпилог (из «Реквиема » Анны Ахматовой)

1

Теперь я знаю, как пали лица,
Как из-под век глядит ужас,
Как грубые страницы клинописи
Надрезаны страданиями на щеках,
Как пепельно-черные завитки превращаются в
В одно мгновение полностью серебряные,
И на губах побежденных увядает улыбка,
И в сухом смехе содрогается страх.
Так что теперь я молюсь не только за себя
Но за всех, кто стоял там со мной
В сильный мороз и в июльскую жару
Под той красной и слепой стеной.

*

Вечный огонь, памятник пролитой крови невинных, горит в середине, третьей минуте в нижней части троицы образов, составляющих этот фильм, в сопровождении басового гула хора и скорбного ватика. тона собственного заторможенного, ошеломляющего, тяжеловесного прочтения Ахматовой делают честь своей верностью ее стихотворению в целом.Черно-белые документальные изображения верхнего третьего угла, будучи подходящими по тональности, могут ввести в заблуждение любого, у кого нет контекста для этого, возможно, самого известного стихотворения Анны Ахматовой, благодаря которому она отождествляется с судьбой всей России. , Как она говорит в прологе:

Я тогда остался со своим народом,
Там, где был мой народ в своем несчастье.

В отличие от представленных здесь исходных изображений, они относятся к разрушениям, нанесенным Германским вермахтом России во время Второй мировой войны, и, в частности, к некоторым из худших из них, нанесенным приемным родным городом Ахматовой, Санкт-Петербургом.Петербург во время 900-дневной осады, в которой погиб миллион человек, большинство из которых умерли от голода, контекст стихотворения — автоканнибалистическое хищничество Сталина и его приспешников на его собственный народ во время различных чисток в конце 30-х годов. Красная стена — это стена тюрьмы Кроссов, о которой говорилось ранее (в части 4), за которой женщины (матери, жены, сестры) политических заключенных, в основном мужчин, день за днем ​​ждали известий об осужденных. Снова из предисловия: «В страшные годы ежовских репрессий я семнадцать месяцев провел в ленинградских тюрьмах.»И из части 4:

Триста в очереди, посылка в руке,
Под стеной тюрьмы «Кресты» ты будешь
И горячей водой твоих слез
Раствори поверхность рождественского льда.

Образы православных церквей и икон вполне уместно предлагают объединяющую тему стихотворения в целом, которое в календарном и апостольском стиле состоит из 12 частей и в которых Ахматова и ее плененный сын превращаются в универсальных мать и дитя так, что то, что здесь символически разыгрывается, — это Игра Страстей.

Заключительные образы Санкт-Петербурга снова верны сути стихотворения в том, что они представляют собой сугубо русскую самоидентификацию Поэта с ее народом, Ахматовой как совести и музы России, России-матушки, так сказать, этического , взращивая равновесие для Отечества, требующее жертв. Как она написала в одной из своих самых известных миниатюр, созданных одновременно с Реквиемом:

Памяти

А вы, мои близкие друзья до Судного Дня!
Я был спасен, как бы оплакивать тебя,
Чтобы не затихнуть, как плакучая ива, над твоими могилами
, но громко взывать твои имена
Чтобы весь мир услышал.Входят Святые;
Все падают на колени! — пробивается свет,
Плавными рядами текут ленинградцы,
Живые с мертвыми. Для Бога мертвых нет.

август 1942 г.
г. Дюрмень

г.

*

ПРИМЕЧАНИЯ

Другие переводы и музыкальные настройки Реквиема Ахматовой:

Существует обширная литература, в которой сравниваются доступные переводы; вот краткое изложение Венди Росслин (через Google Книги). Также статью Джорджа Л.Клайн. Наконец, мне любопытно, но мне еще предстоит разыскать версию Роберта Лоуэлла, которая появилась в Atlantic Monthly 214 (1964) стр. 62–65.

Здесь [mp3] можно услышать, как Ахматова читает Реквием целиком, а в отрывке из художественного фильма на YouTube. Полная коллекция аудиофайлов Ахматовой на русском языке также есть в сети. Напоследок еще пять моих переводов миниатюр Ахматовой.

,

Лучшие стихотворения по математике

Ниже представлены лучших стихотворений по математике за все время, написанные поэтами на PoetrySoup. Эти лучшие стихотворения в формате списка являются лучшими примерами математических стихов, написанных участниками PoetrySoup

.


Математика

 Зачем нам математика?
Потому что это ставит нас на узкий путь.
Хотя иногда это заставляет вас опухать от гнева.
Наиболее,
Математика просто заставляет вас ... 

Подробнее

Категории:
математика, школа,
Форма:
рифма


Моему учителю математики в старшей школе

 Спасибо, господинРоджерс (да, его настоящее имя!)
за то, что спас меня из подросткового чистилища.

       Озадаченный подросток, лишенный социального просвета
... 

Подробнее

Категории:
математика, 10 класс, 11 класс,
Форма:
Итальянский сонет


Сделай математику

Пятьдесят звезд
и
тринадцать полос
Волнистый патриотический математик
делать математику ...
Вычитание или сложение,
какие будут числа,
37 или 63?
Рабство лишило моих родителей прав человека,
и их детей... 

Подробнее

Категории:
америка, история, математика, правда,
Форма:
повествовательный


Простая математика

Один плюс один, укорененный в любви, равен выигрышу! ... 

Подробнее

Категории:
июнь, любовь, математика, мужчины,
Форма:
строфа


Математика в жизни

 Образы прошлого.
Числа настоящего
Переменные будущего.Формы разные для каждой маленькой руки, их рисующей,
каждый взрослый, касающийся их.
Иногда они упускают момент,
только ... 

Подробнее

Категории:
жизнь, математика,
Форма:
дидактический


Математика

 Умственное растяжение, необходимая жертва
Сложение, вычитание, умножение и деление
Эти четыре основных упражнения относятся ко всем упражнениям.
Ад на бумаге, но сладок в своем понимании
Уравнения и формулы ,... 

Подробнее

Категории:
образование, жизнь, математика,
Форма:
Акростих


Вероятности

 Вероятности

упавший плод существует
земляной урожай и земля встречаются
банки в кладовой

Роберт Дж. Линдли, 24.07.2014 ... 

Подробнее

Категории:
создание, земля, жизнь, математика,
Форма:
Хайку


Make It Count

 количество строк и количество слов в этом выборе равны....

"Сделать счет"
Автор: Эрик Л. Бодди


Человек может
Приходи играть
Но если вы скажете
О нет, детка, нет ... 

Подробнее

Категории:
математика, искусство, образование, воодушевление, жизнь,
Форма:
монорим


Слишком квадрат для двоих

ты ... любительница прямых углов
квадрат квадрата - полный, вполне осознанный
как двое должны тебя обожать
поскольку все, что он видит, это себя... 

Подробнее

Категории:
оценка, математика,
Форма:
Свободный стих


Met-a-Four

 «Met-a-Four»


Я «встретил четверку»
когда мне было три года
и о вещи
это сделало со мной
и подсчет пальцев
раз два три.
Когда четыре
принес пятерку
все мои счетные пальцы
ожил.
Достижение ... 

Подробнее

Категории:
дети, математика, ерунда,
Форма:
Светлый стих


Просто не складывается

 Пифагор однажды упал с лестницы
И приземлился на ядовитую гадюку
Этот сумматор не может добавить
Расчет сделал это грустным
Алгебра и теоремы сделали его еще более безумным.... 

Подробнее

Категории:
прикол, математика, ерунда,
Форма:
Лимерик


Боязнь чисел

 Боязнь чисел

Боязнь чисел реальна
Они несут счетные машины на спине
И загружены пронумерованы ... 

Подробнее

Категории:
математика, конфликт, образование, образ, суждение,
Форма:
дидактический


Изобретение нуля

 Zero.Которые ничего не делят.
Нет нуля
нет отрицательного
нет противоположности
нет надежды
Ни Адама, ни яблока, ни брака, ни утра.
Нет зеркала
нет знаний
Нет Бога, нет души, нет мочки уха, нет ... 

Подробнее

Категории:
математика, отец, будущее, дом, надежда,
Форма:
строфа


Математики

 Математики
Используйте сложный язык
Трудно понять.

Все довольно просто
Когда мыслится простыми словами.Нет математики?
... 

Подробнее

Категории:
математика,
Форма:
Хайку


Полумачта

Можно ли считать осколки разбитого сердца?
Может ли половина флага гордо махать?
Будут ли воздушные змеи подниматься в стаккато,
или частичная свобода быть ... 

Подробнее

Категории:
конфликт, эмоции, надежда, математика,
Форма:
рифма


BiPartisan Dissonance

 Когда оппозиционный когнитивный диссонанс отвлекает внимание,
это имеет тенденцию возвращаться к тому моменту, когда я отклонял от нее фокус.Она присылает мне пассивно-агрессивные сообщения,
панировочные сухари, возвращающие в ... 

Подробнее

Категории:
конфликт, математика, родители, политический,
Форма:
повествовательный


Расчеты для кофейных чашек — поэт

На основе новостной статьи BBC «Математика сводится к идеальной чашке кофе»
http://www.bbc.co.uk/news/science-environment-37989169


Мы выпиваем два миллиарда чашек в день
Бодрствовать, чтобы мы могли думать
Неутомимый... 

Подробнее

Категории:
математика, напиток, прикол, юмор, юмористический,
Форма:
строфа


Типичные заполнители

 Инь / Ян
Чанг как "Постоянный"
естественный закон роста и распада
Ян и Инь,
логически необходимое чередование противоположностей
универсальный пермакультурный закон: внешняя природа как коммуникатор внутреннего сознания
Интерьерный пейзаж эко-Чан ... 

Подробнее

Категории:
культура, язык, математика, природа,
Форма:
Свободный стих


Она любит и нуждается в семерых

 Я знаю ее распорядок дня, она сказала мне сегодня,
Я знаю, что живет в ее душе,
Я знаю ее маленькую причуду, о которой она думает больше всего... 

Подробнее

Категории:
математика, психическое заболевание,
Форма:
Четверостишие


Изогнутые линии Эйнштейна

 Хотя мы приветствуем творчество Альберта Э.
За его грандиозную силу, относительность,
   Остается тяжелый подъем
   Представить пространство-время
С его ... 

Подробнее

Категории:
прикол, юмористический, математика, наука,
Форма:
Лимерик


Божий звуковой

 Ошибка, сделанная в словесных ассоциациях, состоит в том, что думают, что ассоциативное слово должно соответствовать
нормальные шаблоны.Нормальность не всегда соответствует творчеству, поэтому дизайн может ... 

Подробнее

Категории:
бог, небо, математика, религия,
Форма:
Проза


Среди однозначных чисел

В отличие от номера один, который представляет собой одну прямую линию,
число, о котором я думаю, поддерживает еще три строки поверх него,
и эти три ... 

Подробнее

Категории:
математика,
Форма:
Свободный стих


черные туфли на шпильке

 последний карк в местном пабе
черные туфли на шпильке с наполнением
пустые промежутки между затяжками... 

Подробнее

Категории:
математика,
Форма:
Хайку


Подводя итоги

 Г-н Макферсон, математик
Был женат на Салли, увлеченном статистике.
С небольшим разделением, чтобы вызвать досаду
Их супружеская жизнь привела к умножению.
Сначала Роланд, потом Гарри, а затем ... 

Подробнее

Категории:
семья, математика,
Форма:
рифма


В Basketball

 Баскетбол - это война или битва.Вот почему я думаю об игроках.
личностей, в моем окопе или отряде.
Дэнни и Бен быстрые и умные. Дэн
особенно может ... 

Подробнее

Категории:
математика, баскетбол, тело, игры, история,
Форма:
строфа


.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *